Мы с Сергеем Плотовым в течении месяца поменяли стилистику пьесы и текст процентов на 30−40. Я хотел радикально поменять жанр. Была чистая драма, теперь трагифарс. Для меня важен не только сюжет пьесы, история, но и то, что происходит, так сказать, «над пьесой» Делать прямолинейную «плакательную» историю не хотелось. Мне ближе «феллиниевская» стилистика, когда смех сквозь слезы, трагическое и комическое рядом. В результате, появился юмор, парадоксальность, объём, тема. Я ввел в действие маленький оркестр, который вплетается в драматургическую канву, становясь «телом» декорации.