Московский Ленком задумал соединить реальность драмы и условность оперы. Меня попросили написать на известный сюжет нечто среднее между пьесой и либретто, когда слова, достигая определенного уровня воздействия, переходят в пение. Пение, в свою очередь, достигая кульминации, становится криком, стоном, воплем любви и отчаяния...
Что получилось в результате поиска этого странного жанра, пусть судят зрители и театроведы. Создатели спектакля думали лишь о том, чтобы наше действо хоть частично соотносилось с темпераментами двух главных персонажей